Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki

Интервью руководителя Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны Российской Федерации Сергея Кошелева газете «Красная звезда»

23-24 мая в Москве под эгидой Министерства обороны Российской Федерации состоится Международная конференция на тему «Военные и политические аспекты европейской безопасности». С вопросами о целях и задачах предстоящей конференции, ключевых темах, которые на ней будут обсуждаться, «Красная звезда» обратилась к руководителю Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны Российской Федерации Сергею КОШЕЛЕВУ.

— Сергей Михайлович, каковы особенности организации предстоящей конференции, каков предварительный состав приглашённых участников? 

— На конференцию 23-24 мая в Москве по вопросам европейской безопасности мы пригласили руководителей министерств обороны государств НАТО (в том числе будут участвовать представители США и Канады как стран — членов НАТО), представителей руководства международных организаций (ЕС, СНГ и ОДКБ). В мероприятии примут участие и представители Госдепартамента США, в частности заместитель госсекретаря Роуз Геттемюллер.

В общей сложности мы рассчитываем, что к нам приедет порядка 200–220 иностранных гостей. С учётом того, что тема конференции связана с европейской безопасностью, мы рассчитываем на активное участие крупнейших европейских стран — Франции, Германии, Италии, Великобритании. Эти государства будут представлены на уровне министров обороны или их заместителей, директоров департаментов по международным делам и вопросам стратегической безопасности.

— Чем был обусловлен созыв международной конференции по теме европейской безопасности? Какими в Министерстве обороны видят её цели и задачи? 

— Не буду скрывать, что при подготовке нынешней конференции мы активно использовали позитивный, на наш взгляд, опыт организации Министерством обороны в мае прошлого года международной конференции по вопросам противоракетной обороны. Считаем, что проведённая год назад конференция по ПРО была очень полезной для углубления нашего понимания того, кто и как в Европе оценивает перспективы развития ситуации на европейском континенте в связи с развёртыванием систем противоракетной обороны в Польше и Румынии, а также размещения кораблей с системами Aegis вблизи таких европейских стран, как Турция и Испания.

Также её важное значение состояло в том, что были представлены результаты проведённого российской стороной технического анализа антироссийского потенциала средств ПРО, которые планируется развернуть в Европе. Результаты компьютерного моделирования мы представили в виде соответствующих презентаций, в которых было наглядно показано, почему американские утверждения о ненаправленности европейского сегмента ПРО против России не соответствует истине.

Учитывая позитивный опыт широкого общения на конференции по ПРО, включая проблемы безопасности, в Минобороны России возникла идея использовать его и в нынешнем году. Тема для проведения конференции — европейская безопасность с военной и политической точки зрения — по сути, лежала на поверхности — она очень важна и волнует все европейские государства. Если говорить о более конкретных вопросах, то их можно сформулировать следующим образом — какие проблемы в области безопасности мы имеем на сегодняшний день в Европе, какие процессы происходят сегодня в области обычных вооружений, как складывается деятельность Совета Россия — НАТО. Проблема противоракетной обороны тоже будет затронута на конференции, мы её никак не сможем обойти.

Однако в этом году она не будет доминирующей. Мы хотели бы понять, как мы видим друг друга в Европе, какие угрозы безопасности сегодня существуют в Евроатлантике, какие вооружённые силы сегодня нужны странам Европы и для отражения каких угроз. Это один из главных вопросов, интересующих Министерство обороны сегодня — в связи с тем, что идёт глубокая трансформация Вооружённых Сил и всей военной структуры государства, и, соответственно, перед военным ведомством стоит задача повышения постоянной боеготовности. 

— В каком контексте, по вашему мнению, в рамках конференции было бы оптимально вести обсуждение проблематики, связанной с Договором об обычных вооружённых силах в Европе (ДОВСЕ)?

— Россия в 2007 году приостановила свое участие в ДОВСЕ, после чего сложилась фактически парадоксальная ситуация — многосторонний договор утратил свою актуальность и жизнеспособность в результате выхода из него только одного государства. Попытки реанимировать или вдохнуть вторую жизнь в Договор об обычных вооружённых силах, которые предпринимались и до, и после 2007 года, на наш взгляд, к каким-либо весомым результатам не привели.

Сегодня возникает резонный вопрос, а нужен ли нам другой документ на замену ДОВСЕ? Этот документ был разработан в годы «холодной войны» и отражал блоковое противостояние Варшавского Договора и НАТО. Вместе с тем документ, который позволял бы государствам Европы быть уверенными в своей безопасности, в том, что никто не готовит каких-то внезапных ударов. Значимость ДОВСЕ состояла в первую очередь в том, что он позволял государствам получать информацию о состоянии вооружённых сил противоположной стороны и проверять её достоверность. Не происходит ли чрезмерная концентрация сил, нет ли каких-то перемещений, которые могут угрожать безопасности других стран, какими странами проводятся учения, какие в ходе них отрабатываются сценарии. Механизмы ДОВСЕ позволяли получать ответы на эти и ряд других вопросов. То есть это был договор, который в значительной степени позволял понимать намерения другой стороны в плане военного строительства.

Нужен ли договор, подобный ДОВСЕ, Европе на перспективу или не нужен — это как раз тот вопрос, который мы хотели бы обсудить с нашими европейскими коллегами в рамках предстоящей конференции. Мы также хотим послушать наших партнёров из военных ведомств — как они объяснят нам видение этих проблем и того, зачем в будущем нужен возможный договор. По поступающей информации, натовские страны и США ведут работу над возможной концепцией будущего соглашения о контроле над обычными вооружениями в новых условиях безопасности в Европе.

На конференции мы хотели бы вместе подумать и обсудить, какие новые факторы сегодня влияют на безопасность, что необходимо сделать для укрепления доверия.

Я думаю, что мы будем готовы обсудить любые предложения наших партнёров. Главное – выйти на общее понимание, однако при непременном условии, что новые договорённости должны укреплять безопасность России, и ни в коем случае её не ослаблять. 

— Как российская сторона на сегодняшний день оценивает состояние отношений России и НАТО в области безопасности? Каким проектам сотрудничества с НАТО придаётся важное значение?

— Во взаимодействии с НАТО в военной области и в сфере безопасности российская сторона прежде всего ориентирована на преодоление совместных угроз безопасности. К ним мы относим терроризм и опасность попадания оружия массового уничтожения в руки террористов, пиратство и ряд других. Довольно успешно реализуются совместные программы по сотрудничеству.

Мы взаимодействуем с некоторыми натовскими странами в рамках Инициативы по сотрудничеству в воздушном пространстве (ИСВП), где отрабатываем совместные действия на случай угона или захвата гражданского воздушного судна. Есть совместное участие в программах тылового взаимодействия и обеспечения, на случай если, скажем, по мандату ООН силы Российской Федерации и НАТО будут принимать участие в миротворческих операциях, — для этого необходимо иметь возможность, например без опасений использовать топливо для дозаправки кораблей и самолётов.

Развивается такое направление, как сотрудничество по спасанию на море экипажей кораблей, терпящих бедствие. В настоящее время, как вы знаете, проводится совместное российско-норвежское учение «Помор-2013» — важное учение, в рамках которых корабли двух стран отрабатывают задачи по взаимодействию на море. Ещё один важный элемент, который, я считаю, тоже будет развиваться, — это сотрудничество в уничтожении боеприпасов, сроки использования которых истекли. Сейчас рассматривается проект такого сотрудничества в Калининграде, где за многие годы накоплены значительные запасы боеприпасов, ставших непригодными и будучи складированными, представляющих опасность. Вместе с некоторыми натовскими странами мы рассматриваем возможность утилизации этих боеприпасов с использованием российских и западных технологий.

Основные выводы, которые я бы хотел сделать в этой связи, следующие. Сегодня мы вместе со странами НАТО видим, что существуют общие вызовы безопасности как для стран Альянса, так и России. Понимаем, что совместными усилиями мы можем гораздо эффективнее бороться с этими вызовами и угрозами. Потенциал для такого взаимодействия есть. Считаем, что этот потенциал необходимо развивать.

Однако нельзя сказать, что наши отношения с НАТО складываются безоблачно. Существуют острые проблемы, связанные с противоракетной обороной.

Есть разногласия с НАТО и по политической повестке дня в связи с расширенческой программой альянса, в рамках которой реализуются планы вовлечения в него новых стран, в том числе на пространстве бывшего СССР. Мы к подобным планам относимся негативно, так как не видим необходимости в том, чтобы военная инфраструктура блока НАТО приближалась к российским границам. 

— Как у России складывается диалог со странами Европейского Союза по оборонным вопросам и вопросам безопасности? Будет ли в рамках конференции обсуждаться взаимодействие с ЕС по оборонной тематике?

— ЕС, как известно, достаточно давно работает над созданием собственного военного потенциала для реагирования на определённые вызовы и угрозы — ещё в 1999 году страны ЕС приняли решение о переходе к проведению общей политики в области безопасности и обороны. На сегодня военный потенциал ЕС существует — речь идёт в том числе о так называемом «корпусе быстрого реагирования», позволяющем развёртывать крупные воинские контингенты в рамках выполнения миссий гуманитарного характера и операций по восстановлению мира. В последние годы партнёры из ЕС активно используют свой потенциал для проведения миротворческих операций. У России совместно с ЕС был, в частности, достаточно позитивный опыт работы в Чаде.

Российская сторона считает, что в принципе совместно с ЕС у нас существует возможность для совместного отстаивания интересов.

В то же время наши партнёры по ЕС полагают, что для проведения подобных операций все привлекаемые силы должны подчиняться руководителю из ЕС.

Такое сотрудничество не может носить равноправный характер. Поэтому мы предлагаем диалог со странами ЕС о механизмах возможного сотрудничества, то есть о том, каким конкретно образом можно использовать наши оборонные возможности для отстаивания совместных интересов.

В целом в диалоге России с ЕС нет никаких неразрешимых противоречий, а, наоборот, есть вполне осязаемые сферы возможного взаимодействия. Это лишь вопрос времени - наладить работу на наиболее перспективных направлениях, возможно, выработать какие-то договорённости в области сотрудничества. Но каждый международный документ должен, что называется, «вызреть». 

— Есть ли, по мнению российской стороны, у НАТО и ОДКБ перспективы взаимодействия по военной проблематике и вопросам безопасности? Будут ли эти проблемы обсуждаться на конференции в Москве?

— Взаимодействие этих двух организаций в будущем может быть связано, как мне представляется, в первую очередь с действиями по предотвращению угроз, исходящих из Афганистана. Есть известная проблема 2014 года, когда международные коалиционные силы, которые действуют сегодня по мандату Совета Безопасности ООН, уйдут из Афганистана. Ситуация в этой стране выглядит неоднозначно: можно предположить с высокой вероятностью, что после ухода коалиционных войск в Афганистане могут возобладать силы, с которыми коалиция длительное время боролась. Россию это волнует в первую очередь в связи с тем, что как член ОДКБ мы несём наряду с нашими партнёрами по Организации ответственность за безопасность в странах — участницах договора. Поэтому страны Организации сегодня решают задачи укрепления её возможностей, в том числе для реагирования на новые вызовы и угрозы военными методами.

Наших партнёров по ЕС и НАТО, с которыми Россия неоднократно консультировалась по проблемам Афганистана, тоже в не меньшей степени волнует, как будет развиваться ситуация в регионе после 2014 года. Никто не хочет, чтобы Афганистан стал рассадником терроризма, наркоторговли и организованной преступности. Для этого многие страны готовы сотрудничать в том числе с Россией. Примеры взаимодействия уже существуют. Это, например, так называемая «вертолётная сделка» по поставкам военно-транспортных вертолётов Ми-17 для афганских вооружённых сил (закупка осуществляется через министерство обороны США). Также, например, по линии российского Министерства по чрезвычайным ситуациям совместно с Испанией был успешно реализован проект по подготовке специалистов-сапёров, занимающихся гуманитарным разминированием в Афганистане. По линии Совета Россия — НАТО реализуется проект по подготовке антинаркотических кадров для Афганистана. Российскими экспертами недавно была высказана ещё одна идея — о возможном содействии российской стороны в обслуживании и ремонте вооружений и военной техники советского/российского производства, которые находятся на вооружении афганской армии. Ремонт этой техники мог бы, например, осуществляться на российских военных предприятиях или военных предприятиях стран ОДКБ при его финансировании, скажем, натовскими партнёрами.

Эти примеры показывают, что у нас есть точки соприкосновения с альянсом, и есть общность в подходе к вопросам обеспечения безопасности в Афганистане.

Именно поэтому в ходе конференции 23–24 мая мы пригласили выступить генерального секретаря ОДКБ Николая Бордюжу — он, как мы рассчитываем, расскажет об оценках возможностей и о видении государствами ОДКБ перспектив взаимодействия с НАТО.

 Марианна ЕВТОДЬЕВА

Наверх
ServerCode=node1 isCompatibilityMode=false