Карта сайта

Центральный орган военного управления партизанским движением при Ставке Верховного Главнокомандования в годы Великой Отечественной Войны


Руководители партизанского движения республик, краев, областей на оккупированной территории СССР. Слева направо: сидят - Д.М. Попов, В.Г. Жаворонков, П.К. Пономаренко, И.П. Бойцов, Б.Н. Черноусов, А.П. Матвеев; стоят - А.К. Спрогис, В.С. Булатов, М.А. Суслов, П.И. Селезнев, Н.Л. Сологор, С.Я. Вершинин, А.Ю. Снечкус.

С самого начала Великой Отечественной войны в руководстве партизанским движением не было достаточной стройности и организованности. Этим вопросом занимались различные органы, как правило, без необходимого согласования усилий, что отрицательно сказывалось на развертывании народной борьбы в тылу германских войск. В первые месяцы войны партизанским движением руководили такие ведомства, как ЦК компартий республик и обкомы ВКП(б); Главное Политуправление Красной армии; четвертое управление Наркомата внутренних дел (НКВД), военные советы фронтов и армий, разведывательные органы фронтов и армии.

К сожалению, это приводило к несогласованности и параллелизму в работе, некачественному расходованию сил и средств, а порой – к жертвам, так как все эти управленческие структуры чаще всего ставили задачи одним и тем же партизанским отрядам без достаточного согласования усилий между собой.

30 мая 1942 г. вышло постановление Государственного Комитета Обороны о создании при Ставке ВГК Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД). Его начальником стал видный государственный и политический деятель страны, первый секретарь ЦК КП(б) Белоруссии П.К. Пономаренко. Для непосредственного руководства партизанскими формированиями при военных советах фронтов этим же постановлением были образованы Украинский (при Военном совете Юго-Западного направления), Брянский, Западный, Калининский, Ленинградский и Карело-Финский (при Военном совете Карельского фронта) штабы партизанского движения (ШПД), которые подчинялись Центральному штабу партизанского движения. В начале своего функционирования в состав ЦШПД входили три человека: кроме Пономаренко в него вошли нарком внутренних дел Украинской ССР В.Т. Сергиенко (от НКВД) и полковник Т.Ф. Корнеев (от Разведывательного управления Наркомата обороны).

С учреждением 6 сентября 1942 г. должности главнокомандующего партизанским движением Маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова ЦШПД подчинялся ему. После упразднения должности главкома 19 ноября 1942 г. ЦШПД вновь действовал как орган Ставки ВГК. В подчинении ЦШПД находились республиканские и областные (фронтовые) штабы партизанского движения (ШПД).


Начальник Центрального ШПД П.К. Пономаренко с белорусскими партизанами. Москва, 17 сентября 1942 г.

Цели и задачи партизанской борьбы в годы войны определялись, исходя из общих военно-политических целей вооруженной борьбы советского народа против гитлеровской Германии и ее союзников. Главной целью партизанской борьбы в тылу врага было содействие Красной армии в разгроме немецко-фашистских войск и освобождении оккупированной территории.

Общие задачи по развитию партизанской борьбы нашли отражение в решениях правительства и ЦК партии, в постановлениях ГКО, в приказах Наркома обороны и Ставки Верховного Главнокомандования.

Основными задачами партизанской борьбы были:

1. Уничтожение живой силы, военной техники и материальных средств противника;

2. Дезорганизация работы транспорта и связи на оккупированной территории (подрыв мостов, порча железнодорожных путей, устройство крушений поездов, нападение на автомобильный и гужевой транспорт противника);

3. Разгром воинских гарнизонов врага, освобождение и удержание советской территории в тылу немецко-фашистских войск;

4. Ведение разведки тыла противника в интересах советских Вооруженных сил;

5. Захват и удержание до подхода советских войск рубежей, переправ и участков, удобных для форсирования водных преград и др.

В ходе Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Центральному и региональным штабам партизанского движения при организации и развертывании народной борьбы в захваченных врагом советских районах пришлось решать ряд крупных и сложных проблем. К ним, прежде всего, можно отнести: поиск наиболее целесообразных организационных форм партизанских сил; подготовку партизанских кадров; проблему материально-технического снабжения партизан; выбор наиболее эффективных форм и способов партизанской борьбы; проблему планирования и организации взаимодействия партизанских сил с регулярными войсками, и др.

Одной из важных проблем, которую пришлось решать П.К. Пономаренко, как руководителю ЦШПД, так и руководителям региональных ШПД, была проблема выбора наиболее целесообразных организационных форм. Слабая разработанность перед войной теоретических вопросов партизанского движения привела к тому, что поиски наиболее приемлемых организационных форм партизанских сил пришлось вести непосредственно в ходе развернувшихся военных действий.

Наиболее оптимальной организационной единицей, как показала практика, стал партизанский отряд. Его структура определялась численностью личного состава, количеством и составом вооружения, условиями местности, на территории которой действовал отряд, и характером выполнявшихся задач. Численность отряда в начале войны составляла 20–70, а затем – до 200 и более человек.

Следует подчеркнуть, что отрядная форма организации партизанских сил вполне себя оправдала. Действия большого количества партизанских групп и отрядов на обширных территориях в значительной мере лишали противника его преимуществ в численности сил и технике. На пересеченной лесисто-болотистой местности он не имел возможности эффективно использовать против партизан артиллерию, танки и авиацию. Противнику трудно было обнаруживать и преследовать партизан, хорошо знавших свои районы и опиравшихся на поддержку населения. Мобильные партизанские отряды могли нападать на врага внезапно, своевременно выходить из боя или уклоняться от него.

Однако большим числом разрозненных партизанских отрядов и групп было очень трудно управлять. Их действия весьма сложно координировались даже при решении простых задач, не говоря уже о проведении крупных операций по единому замыслу. Вот почему с увеличением размаха партизанского движения появились более крупные формирования, например, такие, как партизанские соединения. Названия их были различными, сказалось народное творчество масс: отдельные действующие партизанские полки, бригады, соединения, партизанско-стрелковые дивизии. Наиболее типичным было объединение отдельных партизанских отрядов в бригады, численность которых колебалась от нескольких сотен до 3–4 и более тысяч человек. В годы войны делались попытки создания и более крупных партизанских соединений. Так, в конце августа 1942 г. Калининский ШПД объединил семь партизанских бригад в 1-й Калининский партизанский корпус. В сентябре корпус численностью в 3 тыс. человек начал рейд по тылам противника. Однако через месяц, после выполнения поставленных задач и в связи с большими трудностями по материально-техническому обеспечению, корпус был расформирован.


Школа подготовки партизанских кадров (школа диверсантов). Комиссар школы старший политрук Г.С. Радюк проводит занятия по материальной части винтовки. Калининский фронт, д. Шейно. Сентябрь 1942 г.

Что касается проблемы подготовки партизанских кадров, то она была одной из первых, с которой столкнулись организаторы партизанской борьбы на оккупированной территории. От уровня профессиональной подготовки организаторов борьбы в тылу противника, от наличия в достаточном количестве партизанских разведчиков, минеров-подрывников, радистов и других специалистов зависели боеспособность партизанских формирований, эффективность их борьбы с противником.

При укомплектовании первых формирований подрывниками, радистами и другими специалистами большую роль сыграли штабы фронтовых и армейских объединений, разведорганы Наркоматов обороны и внутренних дел, в распоряжении которых имелись спецшколы и курсы.

Опыт показывает, что до 1942 г. подготовка партизанских кадров носила в основном мало организованный и бесплановый характер. Первоочередной стояла задача количества, а уж потом – качества готовящихся специалистов партизанской борьбы. Создаваемые учебные центры, школы, курсы и пункты порой функционировали без утвержденных штатов и без нужной материальной базы.

Поэтому после изучения и обобщения первого опыта в январе 1942 г. принимается важное решение о перестройке всей системы профессионального обучения партизан. Для подготовки командного состава партизанских отрядов, инструкторов подрывного дела, радистов и разведчиков были созданы три специальные партизанские школы (№ 1, № 2 и № 3), а созданием ЦШПД их стало пять. В этих школах по-новому стала решаться проблема обучения партизанских специалистов. Одновременно подготовка кадров проводилась и непосредственно на оккупированной территории, на курсах, организованных при крупных партизанских соединениях.

Всего за годы войны центральные и республиканские партизанские школы, а также учебные пункты только западного направления подготовили и направили в тыл противника более 22 тыс. различных специалистов, из них примерно 75% подрывников, 9% организаторов партизанской борьбы и подполья, 8% радистов и 7% разведчиков.

При развертывании партизанской борьбы много внимания уделялось решению проблемы материально-технического обеспечения партизан. Оно заключалось в удовлетворении потребностей партизанских формирований в вооружении, боеприпасах, минно-подрывной технике и военно-техническом имуществе, необходимых для решения боевых задач. Кроме того, партизаны, как и другие войска, нуждались в продовольствии, обуви, обмундировании, медикаментах и других видах снабжения.

Первоначально обеспечение партизан материальными средствами не имело единой системы. Оно организовывалось в зависимости от поставленных задач. Основными источниками снабжения партизан являлись: личное имущество и оружие советских граждан, в том числе военнослужащих, которые вступали в партизанские формирования; оружие и боеприпасы другое имущество, собранное на полях прошедших боев; гарнизонные склады военного ведомства и базы военизированных и хозяйственных организаций, с которых снабжались все партизанские отряды и группы, создаваемые в прифронтовой зоне; запасы скрытых партизанских баз, трофеи, захваченные у врага; а также оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, одежда, обувь, медикаменты и другое имущество, доставленное партизанам из советского тыла.


Результат проведения операции «Концерт» в тылу у немцев – рядом с железнодорожным полотном взорванные белорусскими партизанами поезда. Декабрь 1943 г.

В целом, следует особо отметить, что материально-техническое снабжение партизан осуществлялось путем сочетания максимального использования местных и трофейных ресурсов с переброской недостающих средств, в основном, боеприпасов, минно-подрывной техники, вооружения, радиостанций и медикаментов через линию фронта самолетами, а также посредством экипировки отправляемых в тыл партизанских формирований. Так, только Центральный штаб направил для обеспечения партизан около 60 тыс. винтовок и карабинов, 40 тыс. автоматов и ручных пулеметов, 2600 противотанковых ружей, более полумиллиона гранат, значительное количество взрывчатки.

Для сравнения отметим, что за счет трофеев партизаны получили лишь около 15 тыс. винтовок, 2100 автоматов и пулеметов (т.е. всего 5–6% по автоматическому оружию). Что касается взрывчатки, капсюлей, детонаторов и других средств для подрывных работ партизаны добывали за счет противника очень редко и в очень малом количестве.

Решающая роль в материально-техническом снабжении, а также в эвакуации больных и раненых партизан принадлежала авиации. Основную массу грузов партизанам доставляли самолеты Гражданского воздушного флота (ГВФ) и Авиации дальнего действия по указанию Ставки ВГК. Так, только самолетами ГВФ белорусским, калининским и орловским партизанам, действующим на западном стратегическом направлении в 1943 г. было доставлено свыше 1000 т грузов и вывезено 3553 человека раненых. Активное участие в снабжении партизан принимала армейская и фронтовая авиация. Полеты отдельных самолетов, эпизодически совершаемые в первый год войны, в основном для связи с партизанами и выполнения спецзаданий после создания Центрального и региональных партизанских штабов приняли интенсивный и организованный характер. Установление радиосвязи с партизанскими формированиями решило задачу своевременного обеспечения приема самолетов, направляющихся вовражеский тыл с тем, чтобы осуществить посадку или парашютно-десантную выброску. В зонах, занимаемых крупными партизанскими соединениями, партизаны оборудовали аэродромы, пригодные для посадки тяжелых самолетов, и организовывали их оборону. Всего за годы войны советские летчики совершили во вражеский тыл более 109 тыс. самолетовылетов.

Особое внимание Пономаренко и руководители подчиненных ему региональных штабов, обращали на решение проблем, связанных с совершенствованием форм и способов партизанской борьбы, с организацией взаимодействия партизан с войсками действующей армии.

В ходе войны формы и способы партизанской борьбы были различны и многообразны. Наиболее распространенными являлись: боевые действия отдельных отрядов, которые базировались, как правило, в пределах одного административного района; боевые действия групп отрядов по освобождению и удержанию так называемые «партизанских краев»; партизанские операции, проводимые по единому замыслу и плану крупными силами; рейды партизанских отрядов и соединений по тылам противника.

Специфика партизанской борьбы нашла отражение в тех своеобразных способах действий, которые применяли партизаны. Они решали свои задачи как путем прямых боевых действий против врага (засады, налеты, оборонительные и наступательные бои), так и не вступая в непосредственное столкновение с ним (диверсии). Проводились также рейды по тылам противника.

Диверсии, как способ борьбы с врагом, занимали в партизанской тактике одно из центральных мест. Постоянные и многочисленные диверсии не только снижали пропускную способность путей сообщения и наносили врагу большие потери в живой силе и технике, но и вынуждали гитлеровское командование отвлекать крупные силы и средства на охрану и оборону коммуникаций и тыловых объектов. При диверсиях широко использовались как самодельные мины, термитные шашки, бутылки с горючей смесью, так и более сложные образцы подрывной техники, например, магнитные мины и мины замедленного действия, поступавшие на вооружение партизан с Большой земли.

В целях содействия в решении важных оперативно-стратегических задач, стоявших перед Красной армией, силами партизан проводились крупные операции в тылу врага. Значительный интерес в этом отношении представляет операция «Рельсовая война», проведённая советскими партизанами в августе – сентябре 1943 г. Задачи партизанских сил в этой операции были согласованы с планами Ставки ВГК по завершению разгрома немецко-фашистских войск в Курской битве, проведению Смоленской операции и операций по освобождению Левобережной Украины. Сразу же после «Рельсовой войны» началась другая крупномасштабная партизанская операция, получившая кодовое название «Концерт». По признанию германского командования эти две операции сократили железнодорожные перевозки германских войск на 35–40%. Массовое нарушение вражеских коммуникаций в значительной степени затруднило перегруппировку отступающих гитлеровских войск, осложнило их снабжение и тем самым содействовало успешному наступлению Красной армии.

Активной формой партизанской борьбы были рейды. Рейд представлял собой совокупность боев, диверсионно-разведывательной и массово-политической деятельности. Всего за годы войны штабы партизанского движения организовали и обеспечили проведение во вражеском тылу более 40 крупных рейдов, в которых приняли участие в общей сложности свыше 100 партизанских отрядов и соединений.

Одним из главных направлений деятельности ЦШПД являлась организация разведки в интересах регулярных войск. Характерно, что с каждым годом войны наблюдалось повышение интереса советского военного командования к этому виду партизанской деятельности. Дело в том, что в ходе борьбы выявились поистине неисчерпаемые возможности партизан, как источника получения самой разносторонней информации о противнике.

Имея тесную связь с местным населением и подпольными организациями, партизаны держали под непрерывным наблюдением обширные территории в тылу врага. В результате им удавалось добывать разведданные чрезвычайной важности и передавать их советскому военному командованию и другим государственным органам. Например, с помощью партизан советскому командованию удалось своевременно вскрыть подготовку наступления немецко-фашистских войск в районе Курской дуги. Кроме ценных данных, полученных от агентурной разведки, важную роль в этом сыграла хорошо налаженная система наблюдения партизан за перевозками противника по основным железным и шоссейным дорогам.

Активная деятельность советских партизан вынуждала немецко-фашистское командование выделять для борьбы с ними и охраны коммуникаций крупные полицейские силы, охранные войска, а также значительное количество регулярных частей и соединений, предназначенных для действий на фронте. Так, начиная войну с Советским Союзом, командование вермахта для обеспечения безопасности в тыловых районах выделило 9 охранных дивизий и несколько других соединений и частей. Практика показала, что этого контингента оказалось недостаточно. Уже к середине октября 1942 г. командование только группы армий «Центр» было вынуждено отвлечь с фронта для этих целей около 12% боевого состава группы, то есть почти 10 дивизий.

Наибольшее количество регулярных немецких войск было отвлечено в мае – июне 1943 г., когда гитлеровцы интенсивно готовились к наступлению в районе Курской дуги. В это время на охране коммуникаций и борьбой с партизанами в тылу группы армий «Центр» постоянно были заняты 13 дивизий и ряд отдельных частей, что составляло около 15% количества дивизий этой группы армий. Кроме того, к участию в карательных операциях против партизан привлекались части ещё 8 дивизий, в том числе 3 танковых, что составило 23–25% от боевого состава группы армий «Центр». Безусловно, отвлечение регулярных войск не могло не сказаться на ударной мощи немецко-фашистских группировок, готовящихся для нанесения ударов на курском направлении.

Таким образом, важной особенностью борьбы советских партизан являлось то, что руководство ею было централизовано до стратегических масштабов. Создание в 1942 г. при Ставке ВГК Центрального штаба партизанского движения, внедрение стройной системы управления партизанскими силами позволила организовать подготовку партизанских кадров, наладить устойчивую связь с соединениями и отрядами, обеспечить их материально-техническое обеспечение, организовать взаимодействие партизанских формирований с Красной армией в тактическом, оперативном и стратегическом масштабе. Создание региональных ШПД с четкими функциями и улучшение связи с Большой землей придавали партизанскому движению все более организованный характер, обеспечивали большую согласованность действий партизанских сил и способствовали улучшению их взаимодействия с регулярными войсками.

[1] Постановление ГКО № 001837 от 30 мая 1942 г. Вопросы партизанского движения. (О формировании Центрального и региональных штабов партизанского движения) // Русский архив: Великая Отечественная. Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Документы и материалы. Т. 20 (9). С. 114–115.

Николай Азясский, ведущий научный сотрудник
Научно-исследовательского института военной истории Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации, доктор исторических наук, профессор.

Наверх
ServerCode=node2 isCompatibilityMode=false